26.10.11

Покусанные ньюфаундлендом

История, как известно учит, только тому, что ничему не учит.

Прочитал воспроизведенную в блоге Сергея Миронова некую «инструкцию», которую, как он утверждает, составили в Питере во время президентских выборов 2008 года. Некие анонимы на двух страничках объясняли, как сотрудникам избиркомов следует подделывать протоколы и вбрасывать бюллетени.

Миронов утверждает, что это - «внутренний документ петербургского штаба «Единой России». Подготовлен он якобы был для депутата питерского заксобрания, «в округе которого недавно прошли выборы с участием Валентины Матвиенко». По словам Миронова, это «видный функционер «Единой России» и сподвижник Вадима Тюльпанова (спикера питерского заксобрания)», и, надо полагать, имеется в виду председатель комитета по законодательству питерского закса Виталий Милонов. Тот самый, который курирует округ «Красненькая речка», где избиралась муниципальным депутатом Матвиенко (она, если помните, триумфально победила, что позволило губернатору Матвиенко в дальнейшем занять кресло председателя Совета Федерации).

И, собственно, что?

Мало ли кто и какие инструкции у нас издает. Мало ли кто и в чем кого обвиняет. Мало ли что происходило в 2008 году.

Мелочность какая-то, честное слово.

Начхать и забыть.

«Московские новости», тем не менее, обратились за комментариями к Милонову. Тот комментарии газете дал.

«Да, я видел это в интернете», - сказал Милонов. И пояснил: «До такого маразма мы не доходили еще ни разу, чтобы такие бумажки писать. Судя по стилю, это написано самим Сергеем Михайловичем». Но ни сам Милонов, ни «Единая Россия» не намерены подавать на Миронова в суд за клевету: «Ему только этого и надо. «Единая Россия» — партия добрая и большая, как собака ньюфаундленд. Мы на такие вещи не обращаем внимания». При этом Милонов вовсе не считает, что отказ от тяжбы будет расценен как признание единороссами правоты обвинителя: «Это глупая презумпция виновности»…

В общем, все ясно. Лично меня окончательно убедило сравнение партии с ньюфаундлендом; буду теперь обходить этих больших и добрых собак с осторожностью. С презумпцией, так сказать.

А вспомнилось мне в связи с этим вот что.

Было это в 1987 году, работал я тогда заведующим отделом в газете «Советская Россия», и позвонил мне знакомый первый секретарь одного из московских райкомов комсомола. Я, мол, такой сейчас тебе документик привезу, обхохочешься. И – не привез. Оказывается, по дороге его перехватил Щекочихин из «Литературки», ты, говорит, в «Советскую Россию» документик не вези, а мне отдай… Тот и отдал. А Щекочихин его в «Литературке» напечатал, заметку назвал «Тринадцать пунктов по зажиму демократии». Там на двух страничках без подписи перечислялись указания, как грамотно провести отчетно-выборную кампанию, невзирая на возможные попытки направить ее в ненужное или даже вредное русло. Составлен документ был в форме катехизиса - вопросов и ответов на них. Ну, например, вопрос: что делать, если на конференции нет кворума? Ответ: посадить в зал комсомольский оперотряд. Вопрос: что делать, если в состав президиума предлагают непредусмотренного человека?.. Или просит кто-то непредусмотренный слова в прениях?.. И на все вопросы – ответы, простые и четкие. Очень интересно было читать и поучительно. Правильно сказал мой приятель: обхохочешься.

Но в стране, напоминаю, разворачивалась перестройка, с высоких трибун раздавались совсем другие речи… «Литературку» тогда читали, ее заметки пересказывали, обсуждали… Грянул скандал, одним словом.

Главным коммунистом в Москве был тогда Ельцин. Вызывает он первого секретаря МГК ВЛКСМ, задает ему немыслимую трепку, партбилет, шумит, положишь. Тот – в ноги. Не виноват!.. Это клевета!.. Не было у нас никогда такой инструкции, до такого маразма мы не доходили еще ни разу, чтобы такие бумажки писать. Судя по стилю, это написано самим Щекочихиным, чтоб перестройку опорочить…

Ельцин, натурально, в «Литературку»: а представить мне доказательства подлинности!.. А что представишь? Инструкция на двух листках, без печати, без подписи, без «шапки», без номера… Информатора Щекочихин под пыткой не выдаст…

И жалуется Юра на судьбу свою несчастную мне. И звоню я заворготдела горкома комсомола, говорю, что сейчас к нему приеду. А зачем? А, говорю, хочу посмотреть книгу регистрации ксерокопирования. А зачем? А, говорю, как раз в ней вполне может оказаться «инструкция», которую вы, вроде бы, не размножали и не распространяли, ее и поищем. А не покажу я вам эту книгу. Ну и ладненько.

И звоню (уже по вертушке) первому секретарю горкома. Слушай, твой подчиненный, наверное, забыл, ЧТО в стране является руководящей и направляющей силой (работал я тогда, напоминаю, в газете – органе ЦК КПСС)?  Тот, натурально, отвечает: не отходи от телефона. И буквально через пять минут: ты знаешь, оказалось, этот мерзавец, и правда, эту гадость (сам, лично, никого не спрашивая) составил и по организациям разослал! Я его уже уволил!..

Кто бы сомневался!

И написал я тогда про все это два абзаца, и вставил их в передовую статью. И от Щекочихина сразу отстали.

Вот как в те страшные времена  могла неожиданно пригодиться (если хорошенько подумать) даже безумная тяга все засекретить, зарегистрировать, опечатать да прошнуровать – чтоб ни странички не пропало.

А секретарям райкомов было предписано немедленно «инструкции» вернуть – чтоб, значит, определить, кто выдал. Но человек пять из чувства солидарности с товарищем ответили, что «инструкцию» давно выкинули, и внутреннее расследование захлебнулось, предателя не нашли и не наказали.

А первый секретарь МГК ВЛКСМ стал потом, разумеется, видным демократом, депутатом Верховного Совета России, соратником Ельцина.

А Щекочихин тоже стал депутатом, но уже – Думы. Его убьют в 2003-м, и четыре раза закроют уголовное дело по этому поводу. Сейчас дело опять возобновлено, но никаких движений в нем не происходит.

А мы живем. И нам даже ставят в пример времена, когда все и любые выборы в стране были организованы еще лучше, чем сейчас.

Хотя тогда и существовали специальные книги, в которых фиксировалась каждая ксерокопированная бумажка, а все пишущие машинки были на строгом учете, и образцы шрифта каждой из них лежали где надо.

Но даже это, как известно, в результате не помогло – некоторые помнят, что случилось.

И не потому, конечно, случилось, что в газетах что-то напечатали, по радио сказали, в Интернет вбросили, американцы зелени подкинули шакалящим у посольства отщепенцам, а Горбачев – предал. Просто в один прекрасный момент уровень лжи и цинизма переполнил чашу всенародного терпения, а цены на нефть – упали. Или наоборот: упали цены на нефть, и уровень лжи и цинизма сразу переполнил чашу народного терпения. И все сразу повалилось, как небоскреб, построенный из детских кубиков по прогрессивной технологии – без применения арматуры и цемента.

Тогда завалило не всех.

Но мы ребята упорные. Попробуем еще разок.

И у нас все получится.

 

Павел Гутионтов

«Деловой вторник» от 26.10.2011 г.